29.03.2019
Председатель Совета Ассоциации белорусских банков Николай Лузгин – о том, когда наши предприятия смогут избавиться от «плохих» долгов
Одалживайте побольше, господа, и станете уважаемыми людьми. Кредиторы станут заботиться о вашем здоровье, карьере, предлагать хорошие заказы, бизнес-идеи… Только бы долги отдал. Почти по такому алгоритму пошел наш реальный сектор. Как «расшить» проблемную задолженность коммерческого сектора, бьется Правительство, министерства, банки, эксперты… В прошлом году принят ряд принципиально новых нормативных актов по этой теме. Но как их применять? Реальный сектор пытается сблизить свои точки зрения с финансовым. Интересы банков в этой кропотливой работе представляет Ассоциация белорусских банков. О проблеме «плохих», даже безнадежных долгов мы поговорили с председателем совета ассоциации Николаем Лузгиным.
Кредитные корни
– Проблема «плохих» долгов, несмотря на все усилия государства, реального и банковского секторов, не исчезла. И в чем-то даже актуализировалась. В прошлом году Национальный банк ввел новый показатель: доля необслуживаемых кредитов в активах, подверженных кредитному риску. Впервые показатель посчитали в мае прошлого года – 3,53 процента, или 3,2 миллиарда рублей в абсолютном выражении. Данные за февраль этого года – 5,88 процента. Соответствующие меры принимаются, создаются резервы, и «плохие» долги не угрожают разрушить банковскую и финансовую системы. Но проблема есть, и в какой-то степени она даже прогрессирует.
Говоря объективно, большинство проблемных кредитов «родом» еще из конца 2000-х – начала 2010-х. Непросто реальному сектору было перестроиться на рельсы новой монетарной политики в 2014 году. Низкая инфляция не позволяла ему решать все экономические проблемы через повышение цен. Кроме того, ужесточились условия доступа к кредитам. В частности, введены ограничения на реструктуризацию долга или перекредитование, если есть просрочки по платежам. А ведь долгое время ряд компаний управляли своим долгом через механизм перекредитования. Когда такая возможность исчезла, некоторые не смогли из своих оборотных средств обслуживать кредитный портфель.
Надо отметить, что ряд проблемных кредитов брали еще под 40–60 процентов годовых. При индексе потребительских цен 150–160 процентов в 2011–2012 годах такая стоимость заемных ресурсов казалась вполне приемлемой и подъемной, но совершенно невозможной при низкой инфляции. У экспортеров своя история. У многих сырье так или иначе номинировано в долларах и евро, а ключевым рынком сбыта является Россия. Из-за резких падений ее валюты, сокращения национального рынка наши производители несли существенные потери и уже не всегда могли полноценно отвечать по своим обязательствам.
Кому должен – всем прощаю
– Указ № 200 в определенной степени прорывной. В нем прописана возможность продавать проблемный долг, причем с дисконтом, а также трансформировать долг в капитал. В английском праве это вполне стандартные инструменты работы с активами. Кстати, не только проблемными. Почему рынок долгов еще не заработал? Надо понимать, что Указ содержит общие положения. Теперь необходимо выработать механизмы его практической реализации и закрепить их в целом ряде самых разнообразных нормативно-правовых актов. Начиная с четкого определения некоторых понятий, которые содержатся в Указе. Например, в документе говорится, что долг может быть продан с дисконтом или трансформирован в капитал, если у должника отсутствует возможность погасить задолженность или отсутствует возможность исполнить свои обязательства. Необходимо определить критерии, когда такой момент наступает. Ибо сейчас каждый понимает эту формулировку по-своему. Некоторые директора как мыслят: мы рассчитаться не можем, забирай, дорогой кредитор, наши акции и делай с ними, что сочтешь необходимым. А мы умываем руки: кому должны – всем прощаем. Мы продолжаем изучать с банками вопрос, что необходимо сделать, чтобы Указ полноценно и эффективно заработал. У участников финансового рынка возникают вопросы: как проводить такие операции по бухгалтерии? Как отражать в балансе? Значит, соответствующие принципы необходимо закрепить в Налоговом кодексе. А как оценивать проблемный актив, чтобы исчислить дисконт? Необходимо разработать и утвердить соответствующую методику. Есть еще целый ряд важных нюансов. В любом случае необходимо вопрос решить в комплексе и выработать понятные, четкие и прозрачные правила. Причем такие, которые бы устраивали и реальный сектор, и банки, и потенциальных покупателей проблемных активов. Ведь можно принять много нормативных документов, но если не учесть интересов всех участников, то буква закона может оказаться мертва на практике.
Спрос на проблемы
– Чтобы заработал Указ № 200, необходимо создавать рынок долгов и соответствующую инфраструктуру. Долг с дисконтом выгодно покупать и конвертировать в капитал, если есть бизнес-интерес. Имеется ли таковой у банков? И да и нет. Все зависит от отрасли и конкретного предприятия. Банкам интересно входить в бизнесы, которые могут расширить их клиентскую базу или повысить конкурентоспособность продуктов: страхование, лизинг, ретейл, IT-индустрия… И сегодня финансовый сектор создает в этих сегментах свои дочки или входит в капитал уже существующих компаний. Но логика такого взаимодействия сводится к тому, что каждый занимается своим делом: дилер продает автомобили, а банк – кредитует покупателей. И синергия заключается в соединении смежных компетенций.
Но не думаю, что банкам интересно входить в капитал компаний реального сектора. По крайней мере, учредители частных банков ставят перед менеджментом задачу избавляться от непрофильных активов. Доводилось слышать предположение: мол, на заводах слабые управленцы, из-за чего и складывается отрицательный финансовый результат. Но придут грамотные менеджеры из финансового сектора, наладят корпоративное управление, производство, сбыт, и начнется процветание. Несомненно, в банках работают квалифицированные специалисты. Но они не настолько универсальны, чтобы разбираться во всех отраслях. Да, наверное, выстроить корпоративное управление они могли бы. Но, подозреваю, несколько неправильно на банковский сектор перекладывать не совсем свойственные ему функции. Мое мнение, что этими вопросами в первую очередь обязаны заниматься учредители предприятий и отраслевые министерства и ведомства. Тем не менее не исключаю: в ряде случаев у банков может появиться интерес приобрести долги с дисконтом, чтобы консолидировать у себя всю кредитную задолженность определенных предприятий и дальше с ними работать. Все будет зависеть от конкретной ситуации: есть ли у банка избыточная ликвидность, какова ее стоимость…
По моему убеждению, основными покупателями долгов должны стать компании, которые способны включить должника в свою производственную цепочку. Причем это могут быть как резиденты, так и нерезиденты, обладающие передовыми технологиями. Возможно, со временем появятся специализированные организации, которые будут покупать дешевые активы, приводить их в порядок, выводить на стабильное финансовое положение, увеличивать капитализацию и выгодно продавать. В Беларуси такие примеры есть, но они единичные. И, как правило, связаны с именами двух-трех бизнесменов. Не исключено, что рынок долгов сделает такую деятельность более распространенной. Тогда могут появиться и банки, которые будут финансировать такие профессиональные компании под их бизнес-планы.
Говорить о спросе на долги и его источниках довольно сложно, пока не принят пакет нормативно-правовых документов в развитие Указа № 200. Ведь существует и еще один принципиальный вопрос: многие крупные проблемные заемщики – государственные предприятия. И трансформация долга в капитал означает фактически приватизацию. Какие будут условия и ограничения? Будут ли вводиться обременения или дополнительные обязательства? От этого зависит и интерес рынка к таким долгам.
Хуже не будет
В любом случае рынок долгов должен в той или иной степени «расшить» проблему задолженности. Сегодня Национальный банк значительно ужесточил условия перекредитования и реструктуризации долгов. Да, у банков остались некоторые возможности по списанию и смягчению штрафных санкций. Но механизм достаточно сложный, и его применение весьма ограничено. Через систему дисконтирования долгов можно будет решить вопрос с накопленными штрафными санкциями субъектами хозяйствования.
Будет ли применение Указа № 200 убыточным для банков? В целом – нет. Ведь мы не говорим о продаже всех проблемных активов, а только части из них. Кроме того, по некоторым необслуживаемым долгам банки уже создали стопроцентные резервы за балансом. И тогда продажа с любым дисконтом такого актива покажет прибыль по бухгалтерии. Если таких резервов нет, то, возможно, придется показать и убыток в краткосрочном периоде. Но в любом случае банковский сектор очистится от проблемных активов, что будет являться стимулом для развития и финансового, и промышленного секторов.
Сегодня есть все предпосылки, что история с безответственным кредитованием не повторится. Во-первых, сегодня совершенно другие подходы регулятора, который значительно снизил аппетит банков к необоснованным рискам. И Нацбанк внимательно следит за кредитным портфелем и его качеством, делает определенные выводы. И никто не пытается заигрывать с необеспеченными кредитами.
Во-вторых, изменилась и корпоративная культура в реальном секторе. И к займам относятся более ответственно. В том числе и на государственных предприятиях. Директивное кредитование почти сошло на нет. Президент тоже постоянно говорит: прощения и безоговорочного списания долгов не будет. Деньги должны возвращаться, и ответственны за это персонально руководители предприятий. Такой подход заставляет реально оценивать свои возможности, применять риск-менеджмент, критично оценивать бизнес-планы… Сегодня нормативно-правовая база и ситуация в целом совершенно другая, нежели она была в 2000-е и даже в начале 2010-х годов. Сегодня за основу берутся эффективность, качественные, а не количественные показатели. Но на всех давят былые просчеты и их обнуление – серьезный катализатор для ускорения динамики развития всей экономики.
Владимир Волчков,«Рэспубліка», 29 марта 2019 г.
ЕЭК одобрен проект Соглашения о стандартизированной лицензии в банковском и страховом секторах в рамках
Распоряжением Совета Евразийской экономической комиссии одобрен и направлен в государства-члены для проведения внутригосударственных процедур, необходимых для его подписания, проект Соглашения о стандартизированной лицензии в банковском и страховом секторах услуг в рамках Евразийского экономического союза.
Проект Соглашения направлен на обеспечение взаимного признания стандартизированной лицензии в банковском и страховом секторах, выданной в государстве происхождения материнского банка (страховой организации). Такое признание позволит по упрощенной процедуре осуществлять учреждение или приобретение дочернего банка либо страховой организации на территории государства пребывания.
Проект Соглашения разработан в соответствии с Концепцией формирования общего финансового рынка ЕАЭС и Планом мероприятий по гармонизации законодательства государств ЕАЭС в сфере финансового рынка.
К настоящему моменту проект Соглашения прошел процедуру внутригосударственного согласования во всех государствах – членах Союза.
«Одобрение проекта Соглашения – значимый шаг на пути к формированию общего финансового рынка ЕАЭС. Взаимное признание стандартизированной лицензии позволит банкам и страховым организациям выходить на рынки государств Союза по упрощённой процедуре, что снизит административные барьеры и создаст новые возможности для потребителей финансовых услуг во всех наших странах», – заявил Министр по экономике и финансовой политике ЕЭК Бахыт Султанов.
По сообщению
официального сайта Евразийской экономической комиссии
Белорусские банки ориентированы на разработку собственных устойчивых моделей ИИ – Роман Головченко
Белорусские банки ориентированы не на чужие коробочные решения, а на разработку собственных устойчивых моделей ИИ. Об этом заявил Председатель Правления Национального банка Роман Головченко на выездном совещании по вопросам внедрения ИИ в банковскую деятельность, сообщает БЕЛТА со ссылкой на управление информации и общественных связей Нацбанка.
«Ряд наших банков ставят этот вопрос в фокус своего внимания, много и финансов, и ресурсов направляют на вопросы цифровой трансформации в целом и внедрение искусственного интеллекта в работу. Это не искусственный процесс, не изолированный IT проект – та инициатива, которая напрямую влияет на эффективность деятельности», – отметил Роман Головченко.
По его словам, результаты не бывают мгновенными, поскольку происходят очень сложные процессы. «Отрадно то, что большинство наших банков идут собственным путем, вкладываются в разработки, имеют свои команды разработчиков. То есть мы ориентированы не на чужие коробочные решения, а на разработку собственных устойчивых моделей искусственного интеллекта, их внедрение, обучение, развитие. Во главного угла ставим практический эффект и его оценку в контексте качества оказываемых банком услуг», – добавил председатель правления Национального банка.
Для банков, с одной стороны, внедрение ИИ – возможность экономии на операционных затратах, кастомизации своих продуктов под конкретных клиентов, улучшение экономических показателей. С другой стороны, это экономия человеческих ресурсов.
«С учетом того, что у нас достаточно компактная страна, полагаю, что лучшие решения, которые банками наработаны каждым в своей сфере, будут естественным образом перетекать в нашем банковском сообществе от одной организации к другой», – обратил внимание Роман Головченко.
Выездное совещание прошло на базе центрального офиса Сбер Банка. Ранее актуальная для банковского сектора тема обсуждалась в «Альфа Банке» и «Беларусбанке». Задача внедрения ИИ в банковскую сферу отражена в среднесрочной программе деятельности Нацбанка и финансового сектора на 2026–2030 годы. Ее решение повысит эффективность, качество и безопасность банковских услуг, а также придаст дополнительный импульс росту конкурентоспособности банковского сектора.
По информации
БЕЛТА
Почему геолокация защищает деньги и не нарушает приватность, рассказали в Нацбанке
Почему геолокация защищает деньги и не нарушает приватность, рассказал первый заместитель Председателя Правления Национального банка Александр Егоров в эфире телеканала «Первый информационный», сообщает БЕЛТА.
По словам Александра Егорова, цифровой отпечаток устройства – это не «надзор», а самая надежная защита личных финансов. «Понимая, как работает эта система, мы превращаем технический инструмент защиты в наш главный актив», – отметил первый зампред Правления Нацбанка.
Он подчеркнул, что обеспечение финансовой безопасности – стратегическая задача государства. Если рубли могут быть беспрепятственно украдены международными мошенническими синдикатами, рушится доверие к национальной финансовой системе. А доверие – главная валюта любой суверенной страны.
Сбор банками информации о геолокации мобильного устройства, равно как и компьютера, если человек заходит в интернет–банкинг со стационарного устройства, – часть процесса сбора цифрового отпечатка. «Цифровой отпечаток – уникальный профиль устройства, собранный из множества технических характеристик, – пояснил Александр Егоров. – Вот только некоторые параметры: модель процессора, архитектура чипа, объем оперативной памяти, разрешение и глубина цвета экрана, операционная система, браузер, шрифты, точный часовой пояс. Комбинация этих факторов уникальна. Вероятность того, что у двух разных пользователей совпадут абсолютно все параметры конфигурации, стремится к нулю».
Цифровой отпечаток выполняет роль невидимого фактора аутентификации и помогает обнаружить, например, подмену устройства. «Если клиент всегда заходит в мобильный банкинг с iPhone из Минска и внезапно в его личный кабинет совершается вход с устройства на базе Android из другого региона, система мгновенно маркирует сессию как высокорискованную. Или мошенники вынуждают жертву установить программы удаленного управления. Цифровой отпечаток и сопутствующие маркеры видят, что управление устройства происходит через сторонний протокол, и автоматически пресекают попытки вывода средств. Также злоумышленники используют скрипты для подбора паролей или проверки украденных баз данных. Тогда банк блокирует автоматизированную атаку на этапе входа», – привел примеры Александр Егоров.
Таким образом, с 1 июля искусственный интеллект анализирует не только саму сумму перевода, но и поведение в приложении. Система знает типичный почерк, скорость ввода данных, время использования приложения и контролирует подставных лиц – дропов, на счета которых со счета утекают деньги. Но самое главное – цифровой отпечаток не содержит персональных данных: фамилии, имени, отчества, номера паспорта или номера телефона. «Это чистый технический профиль, который позволяет банку убедиться: запрос исходит именно от того аппарата, который закрепил за собой легитимный клиент», – отметил Александр Егоров.
Он обратил внимание, что разрешения, которые стандартно даются в устройствах соцсетям (камера, микрофон, доступ к галерее и др.), тоже собирают геолокацию. Разрешения выдаются в рамках пользовательского соглашения, которое, как правило, никто не читает. Они те же, что и в определении цифрового отпечатка. Также в рамках встроенного браузера они могут отслеживать клики на открываемых сайтах, вводимые данные и последующие переходы, данные о действиях на сторонних сайтах и в интернет–магазинах. Опубликовав пост о сборе геоданных банками Беларуси или продвинув его, пользователь отдает намного больше данных иностранным техногигантам, которые уже получали многомиллиардные штрафы за продажу данных.
«Пора сменить вектор внимания с мнимых угроз на реальное осознание ответственности за собственную цифровую безопасность», – сказал Александр Егоров.
В середине 2010–х годов совокупный прямой ущерб от кибератак и финансового мошенничества в мире оценивался примерно в $400–500 млрд в год, а косвенный составлял более $2 трлн. К 2025–2026 годам цифра косвенных потерь, по данным аналитических агентств, взлетела до $8–10 трлн. Это больше ВВП любой страны, за исключением США и Китая. Цифровой криминал превратился в самостоятельную сверхприбыльную теневую отрасль.
Банковская система сделала ставку на жесткую техническую стандартизацию. Более 90 % успешных краж совершается тогда, когда испуганный или введенный в заблуждение человек добровольно отдает свои деньги. Это мы наблюдаем в последние годы. Криминальный мир массово мигрировал в сферу социальной инженерии.
В Беларуси в 2025 году также в большинстве случаев граждане самостоятельно отдавали средства. Самые популярные варианты «развода» – декларирование или участие в спецоперации, оплата несуществующих товаров и услуг либо инвестирование в несуществующие активы, когда гражданам месяцами обещают огромные проценты. Банки зачастую на своем уровне блокируют такие операции.
«Между тем важнейшим фактором остается время. Человек, ставший жертвой обмана, осознает это слишком поздно и обращается в банк или правоохранительные органы с огромным опозданием, когда похищенные средства уже выведены из страны. Ущерб сохраняется на высоком уровне из–за элементарной неосведомленности об актуальных схемах обмана. Именно поэтому государство оперативно переходит от точечной обороны к системной, скоординированной контратаке на законодательном уровне», – отметил Александр Егоров.
В Беларуси важнейшим шагом по борьбе с киберворовством стало подписание Президентом в 2023 году Указа №269. Этот документ стал фундаментом для создания единого монолитного механизма безопасности, объединившего Национальный банк, правоохранительные органы и весь банковский сектор страны.
По информации
БЕЛТА
Указом Президента упрощены условия выдачи авансов при поставках сельхозпродукции для госнужд
Президент Беларуси Александр Лукашенко 8 июля подписал Указ № 223, направленный на упрощение условий выдачи авансов при поставках сельскохозяйственной продукции для республиканских государственных нужд. Документ вносит корректировки в соответствующий Указ от 17 июля 2014 года № 350.
Предусматривается наличие постоянно действующих закупочных цен на сельхозпродукцию, которые будут корректироваться с учетом объективных причин. Это позволит перерабатывающим такую продукцию организациям заблаговременно заключать договоры поставки и проводить авансирование сельхозпроизводителей.
Подписан Указ о мерах по развитию отдельных регионов
Президент Беларуси Александр Лукашенко 7 июля подписал Указ № 216 «О мерах по развитию отдельных регионов». В документе закреплены меры для придания дополнительного импульса социально-экономическому развитию районов юго-восточного региона Могилевской области и региона Поозерья в Витебской области на период до 2030 года.
Речь идет о Климовичском, Костюковичском, Краснопольском, Кричевском, Славгородском, Хотимском и Чериковском районах Могилевской области, а также Браславском, Городокском, Докшицком, Лепельском, Миорском, Полоцком и Ушачском районах Витебской области, входящих в так называемое Поозерье.
Указ позволит сформировать благоприятные условия для дальнейшего развития регионов, создания на их территориях новых предприятий и производств, реализации инвестиционных проектов.
Документом, в частности, предусмотрено предоставление трансфертов из республиканского бюджета для возмещения до 35% капитальных затрат, понесенных при реализации инвестпроектов с привлечением кредитов ОАО «Банк развития Республики Беларусь».
Устанавливаются требования к инвестпроектам, которые претендуют на трансферты: в них должна быть подтверждена экономическая эффективность и обоснованы сроки окупаемости.
Предусматривается также утверждение на 2026 – 2030 годы программы социально-экономического развития юго-восточного региона Могилевской области и дополнение соответствующим разделом программы социально-экономического развития Витебской области. Эти документы должны быть рассмотрены областными советами депутатов.
Закрепляется ответственность должностных лиц за эффективность реализации прописанных в Указе мер.
Для юго-востока Могилевской области также предусмотрен ряд дополнительных мер:
актуализация и продление действия норм указов о мерах по развитию данного региона (от 8 июня 2015 года № 235 и от 28 мая 2020 года № 177);
равнодолевое финансирование закупки техники за счет средств республиканского и областного бюджетов в рамках технического переоснащения организаций;
возможность закупки телок и нетелей крупного рогатого скота сельхозорганизациями за счет средств республиканского бюджета.
