/ / Общественно-политические и в области права
05.10.2018

«Люди бросают охоту и сдают ружья»: Юрий Шумский – о новшествах для охотников, электронных путевках и слонимском хищнике

Осенняя охота в разгаре, и охотникам на привале явно есть о чем поговорить. Только-только вступили в силу новые правила. Изменений много, и о большинстве из них мы уже рассказывали вам в предыдущих номерах. Что осталось за кадром обсуждения и какие тревожные тенденции наметились в этой сфере? Об этом и не только мы предметно побеседовали с председателем Белорусского общества охотников и рыболовов Юрием Шумским.

Охота

Перемены назрели давно

– Юрий Иванович, Указ Президента № 112 вступил в силу. Мы читали охотничьи форумы, большинство людей, высказавших там свое мнение, нововведениями довольны. Но попадаются среди них и критики. Скажите, насколько важно было внести изменения в охотничье законодательство?

– Перемены назрели давно. Ни один законодательный документ в этой жизни несовершенен. Проходит время, жизнь меняется, и в любой закон приходится вносить коррективы. Прежняя редакция правил охоты датирована 2014 годом. Вроде бы и небольшое время с тех пор прошло, но изменилось многое. Например, из-за угрозы распространения африканской чумы свиней приняли решение о депопуляции дикого кабана. Это сильно повлияло на охоту в наших лесах. В прошлом году Минлесхоз и БООР выступили инициаторами внесения изменений в правила – принято соответствующее решение Правительства. Создали комиссию при Минлесхозе, которая работала с марта прошлого года. В марте этого года подписан соответствующий указ. Теперь правила вступили в силу.

– Скажите, когда речь идет об Указе № 112, коллеги часто употребляют слово «либерализация». Охотникам теперь действительно будет проще заниматься любимым делом?

– Судя по всему, так и будет. Пусть и не все наши предложения прошли.

– Что именно не попало в документ?

– Речь идет о заполнении разрешительных документов, где сегодня из-за каждой неправильно поставленной запятой к вполне добросовестному охотнику могут придраться проверяющие органы. Например, проблемным моментом остаются исправления в документах. Случаи, когда при заполнении охотничьих путевок допускались какие-либо ошибки, за которые потом больно карает природоохранное ведомство, – далеко не редкость. Скажем, добыли охотники ночью зверя, руководитель охоты уставший, сонный. Закрывает он разрешение, делает в нем ошибку – пишет, к примеру, что сегодня не 21-е число, а 22-е. А потом, когда бумаги проверяют, находят эту помарку. Документ оформлен ненадлежащим образом, а значит, это была незаконная охота – вот такой вывод сразу делается. По умолчанию считается, что это был злой умысел, а не человеческий фактор. И на основе таких выводов суды потом принимают решения не в пользу охотника.

– Неужели дело настолько серьезное?

– Бывали и такие случаи, когда проверяли документацию за последние три года и находили в ней нарушения. Листают документы – вот эта графа не заполнена, вот в этом месте спорная ситуация, не все данные указаны. Вот и в нашем хозяйстве в Славгороде проблема такая была: охотники добыли лося-сеголетка, то есть молодое животное, родившееся в этом году, но в момент оформления разового разрешения не указали пол. Суд признал: незаконная охота, штраф – 300 базовых величин. За что? Деньги заплачены, охотники и мясо этого лося давно съели и забыть об этом уже успели, все законно, а тут – штраф спустя два года. Сеголеток, кстати, что самка, что самец – цена на него одинаковая.

И формализма подобного при оформлении бумажных вопросов у нас немало.

– А какие варианты решения проблемы предлагал БООР?

– Мы вообще ратовали за уход от бумажного разового разрешения. Взамен предлагали ввести пластиковые бирки, такие, как у соседей-литовцев, например. Одноразовый специальный хомутик с несколькими степенями защиты, который застегивается на добытом животном. На нем написано «косуля», «лось», четко указано, самка это или самец, проставлены даты и другие данные. Щелк – и все! У нас же это все очень зарегулировано: строго прописано, какие данные должны быть, где можно исправлять, а где – нельзя, даже тип чернил при заполнении документа указан.

– Какие главные проблемы в нашей охоте вы выделили бы сегодня?

– Основная – очень много бюрократии в охотничьем хозяйстве. Второе – это зарегулированность охоты различными нормативными документами. Еще одна тревожащая тенденция – снижение численности охотников. Она прослеживается с 2014 года. Частично этому способствовало снижение численности диких кабанов. По данным Минлесхоза, имеют регистрационное удостоверение на право охоты в стране свыше 120 тысяч человек. Но это те, у кого есть документ. Многие из них этим правом просто не пользуются, охотиться не ходят. Лакмусовая бумажка в данном случае – уплаченная госпошлина на право охоты. Она ежегодная, то есть если вы не ходите в лес, но у вас есть ружье, то вы ее не платите. Так вот, в 2014 году госпошлину уплатили 55 тысяч человек, в 2015 году – уже менее 52 тысяч, в 2016-м – около 51 тысячи, в 2017 году – 49,3 тысячи.

28 дней на выстрелы

– Один из важных пунктов в новых правилах – изменение порядка исчисления срока весенней охоты. Теперь вместо 28 календарных дней предусмотрено 28 дней непосредственно охоты. О чем вообще идет речь?

– Все очень просто. Ранее весенняя охота у нас была разрешена в течение 28 календарных дней – со второй субботы марта до второго воскресенья мая. Охотхозяйства сами устанавливали у себя конкретные сроки в этих временных пределах. Как только прошла первая охота – все, начинается отсчет. Но весна – это дело такое, никогда не понятно, когда она наступит, будет паводок или нет, да и другие факторы непредсказуемы. То есть охотпользователю и охотнику приходится все время гадать: полетел гусь, не полетел. Получалось, что эти дни проходили впустую. Сейчас сделали 28 календарных дней. Охотничьими считаются суббота, воскресенье и два других дня на неделе – на усмотрение охотпользователя. Можно, к примеру, выбрать пятницу, субботу, воскресенье и понедельник. В итоге без увеличения общего количества дней охотники получили больше возможностей поохотиться.

Между этими днями разрешена коммерческая охота. Раньше этого не было. И это выгодно. Если иностранцы хотят пострелять – пожалуйста, да и белорусам по коммерческой цене тоже не откажут.

– То есть этот шаг, вы считаете, привлечет к нам гостей?

– Совершенно верно. В большинстве стран Европы весенняя охота запрещена, в России, по-моему, она длится всего десять дней. Нас за такую позицию жестко критиковали зоозащитники и «Зеленые». Но спасибо Правительству, оно нас в этом поддержало.

– Не очень понятно, почему увеличено количество видов птиц, на которых разрешена охота. В список теперь включены большая белая цапля, а также свиязь и гоголь, которые, кстати, еще недавно считались краснокнижными…

– Просто белой цапли у нас в стране много, даже слишком. Цапля белая – она как цапля серая. В любое время, находясь в охотничьих угодьях, имеешь право ее добывать, потому что нежелательно, чтобы она плодилась в больших количествах. То же самое касается и, например, баклана. Он питается рыбой, съедает больше веса своего тела за сутки и наносит серьезный ущерб рыболовному хозяйству страны. Поэтому и прописали, что можно добывать этот вид. А гоголь и свиязь действительно стали охотничьими видами, хотя до недавнего времени были никому не интересны. Да, их запрещалось добывать. При этом наши охотники сами строят гоголятники и заинтересованы в том, чтобы популяция этой птицы росла. Так что ничего плохого здесь не вижу.

Идет охота на бобров

– Юрий Иванович, когда в стране вводили первые белорусские деньги, на банкноте номиналом три рубля была нарисована семейка бобров. Тогда люди шутили, что только здесь его и увидишь – он был редким краснокнижным зверем. Но говорят, с тех пор он нешуточно расплодился. Есть регионы в стране, где бобры – это настоящее бедствие. Они строят хатки, валят деревья целыми просеками, идет заболачивание территорий. Недавняя новость – из Могилева: там бобер прямо в черте города начал точить дерево…

– Объясню вам ситуацию с численностью. Раньше пушнина ценилась. Поэтому добыча бобра была регулируемым процессом. Но потом рынок пушнины обвалился, где-то в 1995–1996 годах. Мех резко вышел из моды, и численность бобра стремительно пошла в рост. Сейчас популяция бобра по всей стране выросла. Но сегодня его и добывают много…

– Скажите, для современного охотника это вообще интересный вид – бобр? Что с ним делать? Ну шкурку снял, а еще?

– Мясо. У бобра оно более чистое, чем у многих других животных, и оно, вопреки предубеждениям, совсем не пахнет болотной тиной. Он ест корни растений и кору, ветки притапливает, а еще траву, но не верхушки, как лошадь, а мягкие корешки. Получается экологически чистое мясо. Еще ценен жир бобровый. Струя бобровая иммунитет укрепляет отменно и, говорят, на мужчин действует, как виагра. Но запах, правда, от нее не очень. Читал, что бобровой струей лечились даже крестоносцы. Был найден средневековый трактат, где написано, как ее готовить, при каких болезнях можно использовать.

– А почему изменились сроки охоты на бобра и выдру? Это тоже с ростом их популяции связано?

– Просто в правилах устранили один важный огрех. На бобра можно было охотиться только в светлое время суток, но проблема в том, что это ночное животное. Раньше запускали норную собаку в нору и выгоняли его. Но он все равно на сушу не полезет, будет прятаться в воде под корягами. Самая эффективная охота – это ночная. В полнолуние сел на берегу: бобр выплывает – жмешь на курок. И выдру так же добывают.

Но замечу, на бобра разрешено охотиться с оговорками: охота должна проходить в ночное время с руководителем – под контролем штатных работников.

Сетевые решения

– После 1 января 2019 года все охотпользователи должны обеспечить возможность реализации охотничьих путевок через интернет. Сейчас эта норма у нас действует для лесоохотничьих хозяйств. Говорят, эта услуга пользуется большим спросом…

– Нет, спрос на нее не такой большой, и, признаться, лично я против такого нововведения. Путевки эти будет продавать РУП «Белгосохота», чем оно и занималось до введения новых правил. В принципе, все удобно, работает специальный сайт iHunt.by, через который можно купить путевку. После того как пользователь вносит свои данные, оплачивает, он получает электронный документ. В нем указаны регион, дата и животные, на которых можно охотиться. С самим охотхозяйством связываться при этом необязательно. Вся информация, введенная охотником при покупке путевки, вносится в журнал, доступный сотрудникам Госинспекции охраны животного и растительного мира, которые могут проверить ее. Да, такой сервис позволяет сэкономить время и оформлять все бумаги, не выходя из дома.

Но уже бывали прецеденты: не раз ловили ребят с ружьями около кукурузного поля, те явно шли охотиться на кабана. Но все претензии оказывались формально необоснованными. «Мы тут едем на речку, собираемся уток пострелять – вот и интернет-путевка имеется: в «Белгосохоте» купили», – заявили им в ответ. В общем, все законно. Но явно цели у них были другие.

Песня молодых стрелков

– Еще во время работы над прошлой редакцией правил охоты был один такой спорный вопрос – разрешить охотиться подросткам с 14 лет. Но такой нормы в законодательстве по разным причинам не появилось. А вот в нынешней редакции одно из нововведений – присутствие молодых загонщиков, не имеющих государственного удостоверения, старше 18 лет, которые желают стать охотниками и хотели бы посмотреть, что это такое. Для чего все это делается? Выходит, теперь любой желающий может прийти и поучаствовать в охоте?

– В старой редакции правил охоты прописано: человека без госудостоверения нельзя записать в путевку, проинструктировать его по технике безопасности, чтобы он, условно говоря, мог пройти вместе с охотниками по лесу, пугая зверя. Обязательно должен быть документ. А что плохого, если в охоте примет участие группа молодых людей, например юношеская секция клуба охотников и рыболовов, и 5–6 человек пройдут со старшим, будут кричать-стучать по деревьям, выгоняя зверя из лесного массива?

Теперь все нормально: проинструктируют, запишут в путевку, дадут наказ идти, шуметь, не прятаться, охотники тоже получат указание стрелять только по ясной, видимой цели. Все законно!

– Вы такое предложение поддерживаете? Не переживаете за молодых? Порой даже опытные охотники ошибаются: сколько случаев таких – в кукурузе на звук пальнул, а там человек…

– Да ну что вы – 18 лет! В армии в этом возрасте уже люди служат, по законодательству несут уголовную ответственность, некоторые в этом возрасте женятся и заводят детей. А где еще молодым охотникам опыта набираться? Это делается в том числе и для того, чтобы вовлечь в процесс молодежь. Желательно вообще разрешить принимать участие в таких охотах с 14 лет.

– Кстати, а за такую работу ребята могут получить вознаграждение?

– Я был в Литве в прошлом году. У них загонщики были все вот такие – 15–17-летние. Все без ружей, одеты в яркую одежду. Каждый охотник платил парням за услугу по 10 евро. Дети в восторге: получается физическая нагрузка, удовольствие, общение с природой, вовлечение в охоту плюс еще и на карманные расходы можно заработать.

У нас тоже, наверное, платить будут. Хотя в каждом отдельном случае решение за коллективом.

Эксперименты в лесу

– Вы говорили о снижении числа охотников в стране. Как можно вернуть утраченные позиции?

– Это правда, люди бросают охоту и сдают ружья. И от этого теряют все – и охотхозяйства, и магазины. Ведь это целая отрасль – реализация оружия, патронов, охотничьей одежды и аксессуаров. Причина падения интереса – финансовая составляющая, ряд бюрократических процедур и, конечно, депопуляция кабана в стране. Не секрет ведь, что это самый интересный вид для массовой охоты. Судите сами: самка лося приносит 1-2 телят в год, свинья – 5–10 поросят. Дикий кабан считался самой дешевой, доступной для всех категорией дичи. Причем интересен он был не только тем, кто стреляет ради мяса, но и для трофейщиков. Исчезла доходная часть – и у охотхозяйств стал ребром вопрос: как содержать работников? Начали сокращать егерей. Сначала на полставки перевели, потом на четверть, а потом и вовсе от некоторых отказываться стали. В итоге мы пришли к тому, что без общественных помощников сегодня в лесу никуда не денешься.

Мы в БООР стали вовлекать людей в это дело. Сами охотники за свои деньги на выбранной ими территории занимаются воспроизводством популяции зверя, подкармливают его. Но, согласитесь, и у них должна быть взамен какая-то выгода. В итоге мы придумали систему баллов. За помощь охотхозяйствам им предоставляются льготы на путевки. Построили кормушки или солончаки, помогли лесным зверям – пожалуйста, вот вам льготная путевка. Цель эксперимента – удешевить охоту и максимально уйти от бюрократии. Мы предложили такой вариант: если люди будут работать, то охоту для них сделаем бесплатной.

Сейчас идет заключение договоров. Эксперимент проходит в 12 районах страны, в каждой области определены по два охотничьих хозяйства. Мы выбирали их с таким прицелом, чтобы разброс был максимально широким: разные лесорастительные условия, разные охотничьи традиции и разный менталитет населения...

– А когда подведут первые итоги?

– В конце 2020 года, но мы не станем дожидаться этого срока. Будем отслеживать ситуацию и вносить поправки в ходе эксперимента. Так что некоторые выводы можно будет сделать гораздо раньше.

«Это или волк, или шакал»

– Интересно, помог ли безвиз увеличить доходы от охотничьего туризма?

– Очень помог. Охотничий туризм специфичен, люди планируют свои поездки заранее, поскольку есть четко установленные сроки охоты. Сейчас большой популярностью у иностранцев пользуются лось, глухарь, олень и волк. Раскуплены все туры на глухаря. Австрийцы едут за трофеями лося и оленя. Для более активного привлечения туристов мы участвовали в трех крупных международных выставках: в Ганновере, Дортмунде (Германия) и Зальцбурге (Австрия). Результаты и отдача уже есть, но надо понимать, что это долгий процесс.

– Кто из иностранцев к нам приезжает?

– Немцы, австрийцы, итальянцы, французы, поляки, чехи, словаки. Более 80 процентов иностранных охотников – россияне.

– По вашему мнению, сколько процентов въездного туризма мы сможем приплюсовать благодаря безвизовому режиму?

– Прогнозы – дело неблагодарное. Все увидим. Но я убежден: это пойдет только на пользу. Ведь у нас действует «пакетный принцип» предоставления охотничьих услуг, где все включено. Иностранец садится и считает, выгодно это ему или нет. Сравнивает с ценовыми предложениями соседей, наконец, принимает решение. Думаю, при всех равных или схожих условиях отсутствие визы сыграет в пользу нашей охотничьей туриндустрии.

– Юрий Иванович, сейчас у всех на слуху история с очередной чупакаброй в Слонимском районе. То ли волк, то ли одичавший пес, то ли видение… Ваше мнение: кто терроризирует деревню?

– Я видел фото застреленной собаки, но не видел снимков главного «подозреваемого». Думаю, это может быть больной зверь, у которого полностью облезла шерсть. Кстати, в Миорском районе, где первый раз появилась чупакабра, охотники наблюдали почти полностью полинявших волков и лисиц. Однозначно там орудует больное животное. Ведь собака собаку никогда не загрызет по причине голода. А вот волки запросто могут «снять» домашнего пса на цепи. Но! Здоровый нормальный волк не пойдет за собакой – это больной или совсем слабый хищник.

– А вы не думаете, что это может быть какой-нибудь пришлый вид: койот, шакал и так далее? Ведь этих экзотов у нас уже встречали.

– Вполне возможный сценарий. У наших соседей-эстонцев появился именно шакал: эстонские охотники не раз говорили мне об этом в личных беседах. Да и в литературе читал. Это очень хитрый и наглый хищник, быстро размножается, ест все подряд – и дичь, и домашнюю живность. Так что в нашем случае это тоже теоретически может быть шакал. Тему надо серьезно изучать, привлекать науку, отслеживать возможные ареалы его обитания на территории Беларуси. Вопрос только, кто этим займется.

Александр Бенько, «Рэспублiка», 5 октября 2018 г.